X

«Дополнительное образование выживает просто как может»

Руководитель «Инженерки» Анастасия Шлындова — о развитии детей, интересной книге и работе в условиях коронавирусных ограничений

Анастасия Шлындова

Детский технический центр «Инженерка» — это дополнительные занятия по направлениям IT, робототехники, электроники, программирования для детей 4-17 лет. Интервью с руководителем центра Анастасией Шлындовой подготовил Олег Истомин. Разговор состоялся во время так называемых нерабочих дней — локдауна, который в Ульяновской области был введен с 30 октября и продолжался для ряда отраслей вплоть до 15 ноября. Одна из таких отраслей — дополнительное образование детей.

Истомин: Я бы хотел поговорить про сферу дополнительного образования, потому что коронавирусные ограничения так или иначе её тоже коснулись. В основном все говорят про кафе, рестораны и прочее, но все совершенно забывают про эту отрасль. Во –первых, я бы хотел спросить, какие навыки дети получают в рамках допобразования, почему это важно?

Шлындова: Наверно, это исходит из вопроса: «Достаточно ли детям школьных занятий?» и «Зачем нужно допобразование?» Вообще я считаю, что несомненно просто школьного курса для детей недостаточно, и допобразование в принципе необходимо. Притом это не только сейчас, это было всегда, и раньше, в Советском союзе. Это были кружки, объединения и секции. Сейчас школа даёт минимальный базовый курс, всё остальное дети получают в рамках допобразования. И спорт, и школа искусств, пение — это тоже дополнительно всё идёт. Всё, что больше минимального базового уровня, дети в основном получают в рамках допобразования, поэтому я считаю, что это просто необходимо.

Истомин: Полностью с тобой согласен. Так получилось, что я порядка 3-х лет совокупно работал в этой сфере. На подработке, на полную ставку в том числе, поэтому полностью с тобой согласен, что дополнительное образование очень нужно. Ты сейчас являешься директором «Инженерки», правильно?

Шлындова: Да.

Истомин: И одной из основательниц, если не единолично основавшим человеком.

Шлындина: Скажем так — одной из.

Истомин: Ты можешь немного рассказать об «Инженерке»? Что она даёт детям, в каком формате там проходят занятия?

Шлындова: Вообще «Инженерка» родилась из того, что в своё время, 5 или 6 лет назад, лично мне некуда было привести своего ребёнка. У меня мальчик, и ничего технического на тот момент я не нашла, и потребность моя в его образовании техническом была не удовлетворена. У нас есть, естественно, люди с такой же проблемой, и так в общем-то и родилась «Инженерка». Изначально для своих детей, затем она переросла в нечто большее.

У нас занятия, всё, что касается технического творчества, начинается с 3-х лет. Конструирование, механизмы, умные кружки, и дальше по нарастающей: электроника, программируемая электроника, механика тоже. В принципе, от 4-х до 16 лет мы охватили очень много вопросов, аспектов по техническому творчеству, и конечно, программирование, без которого сейчас трудно представить детей, которые в будущем хотят стать востребованными профессионалами. Ну и их родители, соответственно, которые хотят, чтобы их дети развивались.

Истомин: Насколько я понял из новостей, вы ещё запустили серию книг.

Шлындова: Пока не серию. Мы выпустили книгу. Одно из основных наших направлений – это электроника. Мы тоже столкнулись с тем, что электроника для детей, для малышей, довольно скудно освещается в наше время, и мы выпустили книгу, в которой рассказываем и показываем, как делать 40 простых устройств своими руками от простых до более сложных. И базовые понятия в электронике «Что такое электрический ток, сопротивление?» тоже рассматриваем.

Книгу мы сами издали, печатали в типографии, и она сейчас продаётся на Wildberriеs, Ozon, у нас на сайте. То есть её можно приобрести и сделать те или иные шаги в электронике. Она называется «Простая электроника для детей и взрослых», потому что многим взрослым, мамам и папам, как оказалось, тоже очень интересно вспомнить всё, что у них было в детстве, и тоже попаять, пособирать какие-то интересные штуки.

Истомин: Очень здорово, на самом деле, что развивается эта история с образованием. В том числе — в итоге это вылилось в новую интересную и полезную книгу. Один из самых главных вопросов задать. Как сейчас в эпоху коронавируса выживает именно коммерческое допобразование, насколько это сложно, и с какими проблемами приходится сталкиваться из-за этого?

Шлындова: На самом деле вопрос прям очень правильно поставлен, потому что коммерческое образование сейчас именно выживает. Ну как выживает. Конечно, я полагаю, кто может, всё, что может, переводит в дистант. Это далеко не всегда возможно. В моем представлении, возможно перевести иностранные языки, английский. Мне кажется, есть какие-то вещи, которые проще перевести в дистант.

Какие-то вещи, как наши курсы для дошкольников по конструированию, в дистант перевести нереально

Курсы по электронике в дистант с огромным трудом переводятся, потому что теоретическую электронику мы им давать сможем, а практическую, пайку устройств, электротехнику — её в дистанте давать довольно проблематично, потому что дома не у всех есть паяльники, не у всех оборудованы паяльные места. Здесь, конечно, образование выживает просто как может, всеми разными путями. Особенно, если это только местное образование, если нет каких-то дополнительных возможностей запуска онлайн-курсов на Россию. Оостальное – это просто выживание.

Истомин: С учетом того, что часть занятий уже была переведена в дистант, насколько сильно упал поток детей, насколько меньше стало обучаться детей в итоге?

Шлындова: Я могу только про «Инженерку» сейчас сказать. Где-то примерно 30% наших детей – это дошкольники, соответственно они полностью пропали во время локдауна. 30% абсолютно, даже нет вариантов заниматься дистанционно. Из остальных 70%, я думаю, процентов 20-25 сейчас не имеют возможности заниматься дистанционно. У кого-то нет компьютеров, кто-то во время длинных каникул уехал к бабушке в деревню, где нет интернета, у кого-то родители могут быть недовольны тем, что ребёнок будет не руками сидеть паять, а условно в монитор смотреть, поэтому впринципе, наверное, вполовину у нас сейчас сократился поток.

Истомин: На самом деле половина – это очень много.

Шлындова: Это очень много. И это очень печально, потому что пока мы платим всю аренду, все зарплаты, поэтому пока да. Ещё будут отложенные последствия, потому что часть детей, которые сейчас не занимались, их возвращать обратно – почти как привлекать. Это затраты времени администратора и, соответственно, деньги, чтобы их вернуть обратно после длинных каникул. То есть будут отложенные последствия ещё довольно долго.

Истомин: Конечно. Я думаю, это ещё проявится

Шлындова: Да, к сожалению, да.

Истомин: Ещё хотел тоже задать один вопрос по поводу повышения зарплат. Сейчас наше правительство взяло курс на постепенное повышение зарплат в регионе. Насколько я понял, они пытаются это реализовать за счёт простых разговоров с работодателем и банальных просьб поднять зарплату сотрудникам. Я так понимаю, в допобразование с этой просьбой они тоже так или иначе наведались. Насколько вообще адекватны эти просьбы в ситуации, когда поток детей сократился практически в 2 раза?

Шлындова: Смотрите, я основательно в это еще вникала, но насколько я знаю, у нас губернатор издал указ, что нужно повысить зарплаты. Это прекрасно. Я считаю, что зарплаты нужно повышать, но при этом нужно относиться с понимаем специфики деятельности каждой организации, отраслей хотя бы. С каждой организацией, понятно, никто не будет заморачиваться, и мы знаем, есть наиболее пострадавшие отрасли от ковида, в том числе и допобразование наше, и естественно у нас сейчас нет возможности. Да, нам сейчас приходят письма из администрации с просьбой заключить договор о намерении повысить заработную плату. Рассматриваем сейчас эти письма, пока не очень понимаем, как на них отвечать, потому что права сейчас мы не имеем работать. Наша цель сейчас – сохранить сотрудников, сохранить фонд оплаты труда, поэтому про повышение нам сейчас говорить сложно. Именно вот в этот момент, в период локдауна, как-то не очень понятно, как это реализовать. В принципе, мы за повышение зарплат, но конкретно я считаю, что здесь нужно учитывать специфику каждой отрасли.

Истомин: Спасибо большое! Я надеюсь, что всё-таки будут приняты какие-то более адекватные меры, в частности — для допобразования, потому что в нынешней ситуации, насколько я понимаю, очень и очень тяжело оставаться на плаву.

Шлындова: На самом деле — да. Возможно, будет какая-то поддержка. Мы подали заявление, насколько я знаю, но пока никакой информации конкретной мы не получили.

____________________

Примечание редакции. Очные занятия стали возможны лишь с 15 ноября.