Отец умершего ребенка из Барыша выступил в СМИ, подробно рассказав о том, как развивалась болезнь его 9-летнего сына после операции

Симбирский курьер: «Давали нурофен, но не делали УЗИ»

Напомним, мальчик умер 14 сентября в детской областной больнице. Попытки реанимировать ребенка не увенчались успехом – болезнь зашла слишком далеко, время было упущено. Смерть наступила вскоре после операции по удалению аппендицита, которую выполнили в Барышской центральной районной больнице. Сейчас заведено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности».

Пока, судя по всему, все идет к тому, что следствие будет идти вокруг врачей барышской больницы, где и было упущено время для лечения мальчика.

Между тем из слов отца ребенка ясно, что в районной больнице ребенку не сделали УЗИ или рентген, а температуру просто пытались сбить препаратами, которые семье приходилось покупать самостоятельно. Ухудшение состояния объясняли «последствием наркоза».

Мужчина рассказал, что 9 сентября у ребенка заболел живот. На следующее утро они отвезли его в районную больницу, где хирург выдал направление на анализы крови и мочи. Врачи предположили острый аппендицит, мальчика положили в отделение хирургии, чтобы провести операцию.

— Мой сын не ел и не пил перед операцией. Клизму ему почему-то не сделали. 10 сентября ему сделали успокаивающий укол и забрали на операцию около 12.00, которая длилась около полутора часов. После нее у сына наблюдалась температура 37 градусов. Нам пояснили, что это нормально. 11 сентября температура продолжала держаться, — рассказал отец мальчика в СМИ.

12 сентября, спустя двое суток после операции, у ребенка снова поднялась температура, его вырвало некой «зеленой жижей». На обходе родителям объяснили, что это реакция на наркоз.

Однако состояние не улучшалось — 12 сентября в тихий час у мальчика поднялась температура до 38,9 градуса. Врачи, которым об этом сообщили, выписали укол димедрола с анальгином. Температура не спадала. Судя по рассказу отца, в больнице не разбирались с причинами повышения температуры, а предлагали и далее сбивать температуру жаропонижающими: посоветовали дать нурофен, которого в больнице не было — за ним отец бегал в аптеку. Температура немного спала, а дежурный врач сообщил, что это по-прежнему реакция организма на операцию.

Ребенок все эти дни не мог есть и не ходил в туалет, поэтому ему сделали клизму. Утром 13 сентября у него опять подскочила температура до 38,7. Укол не помог, врач приписал систему Реамберин — ее тоже не оказалось в больнице и пришлось покупать в аптеке. Реамберин приписывают при внутренних интоксикациях — то есть на тот момент врачи уже поняли, что творится что-то неладное, и убедились, что причиной повышения температуры является некий воспалительный процесс.

Одновременно врач начал звонить в Ульяновск для консультации с хирургами. После этого родителей спросили, есть ли машина для того, чтобы довезти ребенка до Ульяновска — ничего страшного в том, чтобы мальчик поехал без сопровождения врача, пояснили в больнице. Однако чуть позже машина «Скорой помощи» все-таки нашлась. Ребенка повезли в Ульяновск как обычного пациента — состояние не оценивалось как критическое, мигалок не включали.

В Ульяновской областной детской больнице ребенку сделали УЗИ и рентген — то, что не делали в Барыше по непонятным причинам. Ранее сообщалось, что в ЦРБ просто не было такой возможности.

После этого врач заявил родителям, что у ребенка тромбоз, нужна полостная операция. Ее делали уже около 22.00 13 сентября, более чем через трое суток после первой операции. Операция длилась полтора часа. Затем мальчика перевели в реанимацию, родителей отправили домой, сказали — ждать звонка. Утром 14 сентября врач сообщил, что состояние ребенка ухудшилось, реаниматологи пытаются вернуть его к жизни и необходима еще одна операция. В 17.00 матери сообщили о смерти сына.

— Врачи сами не понимают, почему это произошло, — заявил отец.

По его словам, в выписке, которую выдал патологоанатом, написано, что у болезни было три стадии: субтотальный некроз тонкого кишечника, синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания, абдоминальный сепсис.

Некроз тонкого кишечника — опасное заболевание, которое нередко приводит к летальным исходам. В начале этого процесса отдельные участки кишки очень быстро отмирают и начинается сепсис. Важно не упускать момент в самом начале болезни. Помочь могло бы исследование на УЗИ — благодаря этому некроз быстро определяется. Но УЗИ своевременно не сделали — и теперь важно понять, почему. Если у больницы действительно не было такой возможности — это, пожалуй, приговор всему нашему здравоохранению.

Источник: Симбирский курьер, автор — Ян Гуров

Фото: Simbirsk.city