Simbirsk.city

Алексей Гаев прорекламировал новые ПЗЗ Ульяновска и ЖК «Дом на Минаева»

Сегодня глава администрации Ульяновска пообщался с журналистами в новом для него формате — пригласил на «пресс-завтрак».

Глава администрации Ульяновска Алексей Гаев (слева) и первый зам.главы администрации Ульяновска Вадим Андреев.

Глава администрации Ульяновска Алексей Гаев (слева) и первый зам.главы администрации Ульяновска Вадим Андреев(справа).

Поводом для встречи стало введение в Ульяновске новых Правил землепользования и застройки (ПЗЗ) — документа, регламентирующего всю строительную деятельность на территории города.

В Правила землепользования и застройки внесли ряд ограничений. Например, в зоне Ж1 (застройки индивидуальными жилыми домами) установлена минимальная площадь земельного участка — 300 квадратных метров, максимальный процент застройки участка — 80%, минимальный отступ от границ красных линий — 3 метра, максимальное количество надземных этажей — 3.

В зоне Ж4 (застройки многоэтажными жилыми домами) установлено ограничение в 12 надземных этажей. Если застройщик хочет возвести дом выше, ему придётся получать особое разрешение и проходить через процедуру публичных слушаний.

Ключевые тезисы Алексея Гаева и ответы на вопросы таковы.

Об изменениях в Правила землепользования и застройки

Алексей Гаев: Главный вопрос, который должен учитываться  — это мнение жителей. Есть два варианта: некие формальные процедуры, предусмотренные нормативной базой, и стихийные сходы и сборы. Мы должны уйти от этих стихийных мероприятий и перейти к правильной формальной процедуре — публичным слушаниям. Застройщик выносит свой проект, показывает и объясняет, что будет делать, как проект вписывается в сформированный архитектурный облик. И после этого принимается какое-то решение.

У нас есть три уровня градостроительного регламентирования — генплан, правила землепользования и застройки, проект планировки. Самый рабочий документ — правила землепользования и застройки. У каждого участка есть основные и вспомогательные виды использования. Классический пример, вызывавший много вопросов. Застройщик выкупает 2-3 старых жилых дома, получает в собственность небольшой земельный участок, получает градостроительный план, в котором указано согласно ПЗЗ виды разрешенного использования, заказывает проект, проходит негосударственную экспертизу и документы сдает на получение разрешения на строительство. Управление архитектуры, получив эти документы, не вправе вмешиваться в его деятельность и обязано выдать разрешение. И после этого начинаются стихийные сходы.

Пресс-завтрак Алексея Гаева

Мы пошли по наиболее перспективному направлению: резкому сокращению в правилах землепользования и застройки видов использования. Теперь в конкретных зонах можно строить определённые виды объектов. Все остальные виды перенесены в условно разрешенные виды использования. На них застройщик должен получить разрешение и пройти процедуру публичных слушаний.

Имея эту процедуру, мы можем решить еще одну проблему. Возьмем улицу Радищева, было много индивидуальных жилых домов. На их месте начали строить 8-9-этажные дома, но не в линию, а исходя из конфигурации земельного участка, который был у дома. Почти всегда между новостройками остаются старые деревянные дома. Я как строитель понимаю, что такие дома никому не нужны. На месте такого деревянного дома построить высотный дом невозможно. Поэтому такой «гнилой зуб» на улице остается надолго.

В этом случае мы имеем возможность через публичные слушания и процедуру выдачи разрешений рекомендовать застройщику, что если он хочет построить объект с конкретным выходом жилья, нужно выкупить еще один земельный участок.

[к чему это может привести, прекрасно демонстрирует история улицы Мира. Собственников, не желающих продавать дома по разным причинам — кто-то не хотел переезжать из центра, кого-то не устраивала предложенная цена; «двигали» разными способами. В том числе, поджогами. — прим. ред.].

Льва Толстого, 65-2

О ситуации с домом на Льва Толстого, 65 (территория заповедника «Родина В. И. Ленина»)

Алексей Гаев: Формально: у вас есть индивидуальный жилой дом, он старый, некомфортный для проживания. И вы, как собственник, его сносите. Я понимаю, что это неправильно с точки зрения целостного восприятия заповедника. Но честно скажу, что пока я не придумал, каким образом, формально или неформально, могу воздействовать на владельца этого здания, чтобы он не сносил дом.

Я встречался с Хаутиевым, планируются переговоры, возможно, подача иска в суд. Де-юре мы видим, что то же самое происходит на улице Красноармейской — она меняет свой облик, там появляются неплохие дома… Проблема есть, она требует системного подхода и решения.

Мы надеемся, что заповедник сохранится, это жемчужина Ульяновска. И надеемся, что силами заповедника будут приняты соответствующие нормативные акты, которые запретят свободное использование данных земельных участков и объектов. Министерство культуры работает в этом направлении.

— А разве заповедник не защищен сейчас? 

Алексей Гаев: Мы видим, что защищен недостаточно. Я не являюсь большим специалистом в области статусов, и не знаю, чем решится вопрос о сносе дома на Льва Толстого, 65. Собственник снес жилой дом, который никаких охранных обязательств не имел, не был включён в перечень объектов культурного наследия.

Но на уровне запретов мы можем прийти к тому, что эта территория будет просто деградировать. Чтобы она развивалась, нужно чтобы туда приходили инвестиции, а они приходят, когда территория комфортна для культурного или бизнес-использования. Для этого мы должны иметь несколько иной формат помещений. Здесь всё тонко и сложно.

На Радищева похожая ситуация — есть деревянные дома, не вписывающиеся в облик. Этот вопрос нужно обсуждать с архитекторами, историками. Мы видим угол Радищева и бульвара Пластова — старый деревянный дом, который восстановить сложно. Это частный дом, и обязать собственника его восстановить мы де-юре можем, но прекрасно понимаем, что построить новый дом у людей, которые там живут, зачастую нет.

Ни о каком комфорте для проживания тоже говорить не приходится — маленький дом, у трамвайных путей, на оживленном перекрестке. Принять решение без мнения общественности не могу. Пока это большая проблема — стык истории и современности, необходима деликатная кропотливая работа архитекторов, которые сумели бы вписать объекты в современную застройку. (Один из таких известных примеров — дом Курчатова — прим. авт.)

Вопрос в масштабности — является ли объект ценностью? И здесь должно подключиться государство — если дом представляет историческую ценность, там должно располагаться учреждение — музей, объект культуры, туристического сервиса. А в формате жилого дома с зачастую санузлом на улице… Да, это история, но эту историю мы сохранить не в силах и не должны.

Публичные слушания по засыпке Свияги компаниями, контролируемыми Дмитрием Рябовым. Июль 2015 года.

Публичные слушания по засыпке Свияги компаниями, контролируемыми Дмитрием Рябовым. Июль 2015 года.

О публичных слушаниях

— На наш взгляд, публичные слушания — абсолютно неэффективный инструмент, который можно «повернуть» туда, куда нужно. Они проводятся, как правило, в неудобное время и неудобном месте, заинтересованные стороны приводят с собой сторонников. В итоге мнение против, как правило, не учитывается

Алексей Гаев: Понимая, что то или иное решение не является оптимальным для города, мы действуем в рамках регламентов, и не можем его запретить. Мы вынуждены действовать в рамках существующих норм.

Что касается процедуры публичных слушаний, то эта процедура работает может быть не столь эффективной. Она максимально публична, жители очень активно в них участвуют. Мы не можем застройщику, заинтересованному в строительстве объекта, запретить привести на слушания кого-то. Но мы можем сделать процедуру максимально публичной, проводить её в удобное время, что и будет делаться, и на достаточно большой площадке. Нам важно не превращать это в столкновение интересов и скандалы, ведь зачастую конфликт часто происходит на пустом месте. Кому-то это не нравится — вот не нравится, и все, мешает. А мы должны взвешенно учитывать все мнения.

Вопрос, как довести до людей то, что у нас было опубликовано в газете «Ульяновск сегодня», было на сайте администрации города — объективно не самых популярных ресурсах… Вот если вы будете эту тему подхватывать, выносить на свои площадки, что тогда-то состоятся публичные слушания, жители могут в них участвовать, мы сможем прийти к хорошему результату.

Жалко бывает застройщиков, которые потратили деньги, сделали проект, экспертизу, геологию, а им говорят, что строить нельзя. Когда речь идёт об условно разрешенных видах использования на определённой территории, застройщик должен представить проект, пока он еще не достаточно глубоко «нырнул» в тему. Иначе он конечно до последнего будет продавливать свой объект. Здесь мы защищаем интересы бизнеса в том числе.

ЖК "Дом на Минаева" (бывший "Пионер парк". Июнь 2017 года.

По словам Алексея Гаева, жилой комплекс «Дом на Минаева» (бывший «Пионер парк») станет «хорошей архитектурной доминантой». Состояние строительства на июнь 2017 года.

О ЖК «Дом на Минаева (экс «Пионер Парк»)

Вам лично нравится эта 24-этажная строящаяся «доминанта»? В советское время улицу спроектировали так, что доминантой была стела. 

Алексей Гаев: Не могу сказать, что это нарушение архитектуры улицы — именно в этом месте должна была быть доминанта — гостиница «Интурист», где было построено 6 этажей, а она должна была быть 18-этажной. Она вписывалась в панораму улицы Минаева.

Проект мы обсуждали на градосовете, размер земельного участка достаточно большой. Я уверен, что дом впишется очень хорошо. Многое зависит от архитектуры. Взять гостиницу «Венец» — она высокая, но не давит, как будто парит в воздухе. Это гениальная работа архитекторов по цветовому решению, вписыванию в панораму города. А вот проезжая мимо высоток на Кирова, я инстинктивно пригибаю голову. Когда используются темные материалы для объектов, они начинают давить. А когда светлые тона, все смотрится по-другому.

— Но «Дом на Минаева», к сожалению, давит.

Алексей Гаев: Он давит, пока серый. Давайте не будем критиковать раньше времени. Архитекторы работали с ним очень долго. Смотрели его вписывание в панораму городу, специально подбирали форму. Так что этот дом станет хорошей архитектурной доминантой. Строгие простые формы неслучайны — они сочетаются с домом техники, историческим зданием УльГЭСа.

Грузовая восьмерка, оползень, 18 апреля 2016 -1 4

Про оползни

Алексей Гаев: Самая большая проблема — не у «восьмёрок», а у разреза Милановского. Уже проводится экспертиза, связанная с необходимостью снятия охранных обязательств с него, работы будут выполняться там.

Второе — мы доделаем то, что не было доделано в советское время, это вопрос по укреплению легковой «восьмёрки». Кроме того, встречались с РЖД, они планировали приступить к укреплению своей, нижней части склона. Так что два проекта будут увязаны и обеспечат его устойчивость.

Судьба склона у «Ленинских горок» пока, к сожалению, отдельна от самих «горок». Олег Константинович (Гаевский, владелец комплекса — прим. авт.) пока не хочет продолжать этот проект, охладел к нему. Те подвижки, которые там были — планировочные, они не затрагивают коренные слои. Оползень в узком смысле этого слова — это разрез Милановского. Всё остальное — это планировочные массы.

Про конфликт на ул. Рябикова, 80

Алексей Гаев: Я вчера там был, сегодня там работает административно-техническая комиссия, которая занимается демонтажем всех этих навесов, легких форм. Параллельно даны команды по более глубокому изучению ситуации по ряду участков — Рябикова 80, Отрадная 85.

Бардак с теми же киосками по Карла Маркса — Робеспьера… У нас реально начала работать процедура по демонтажу как самовольно установленных, так и исключаемых из схемы объектов. Нам было сложно, тяжело, мы долго спорили, но нам удалось получить некую практику на перекрёстке Минаева — 12 сентября, где было 12 объектов, из них только 3 были не в схеме, остальные — официально согласованы и установлены. Здесь мы будем наводить порядок и бардак с уличной торговлей постараемся исключить.

Что касается Рябикова, 80. Был традиционный рынок на Камышинской, потом там построили комплекс, и уличная торговля вытеснилась сюда. Думаю, у нас есть достаточно много мест организованных, чтобы не устраивать уличные базары на центральных улицах.

Торговый кориддор на ул. Рябикова, 80 (на фото) больше не существует.

Торговый кориддор на ул. Рябикова, 80 (на фото) больше не существует.

— То есть, там ничего не будет? Люди могут быть спокойны? 

Алексей Гаев: Да.

— Будете принимать какие-то меры к главе Засвияжского района Ульяновску Александру Олейнику, который дал «устное разрешение на строительство»?

Алексей Гаев: Да. Меры принимать будем, сейчас проводим у себя проверку.

Виктория Чернышёва

Фото: Виктория Чернышева, Дмитрий Ежов, администрация Ульяновска, Мария Костяева

Комментарии

  1. Аноним
    22.06.2017 at 18:55

    А на Гая это уродство когда уберут ?

  2. Аноним
    22.06.2017 at 19:55

    Уродство жк который будет выше Стеллы теперь доминанта. Дожили

  3. Аноним
    22.06.2017 at 21:26

    Жаль, подробно не разъяснили сколько нужно в комитет заносить

  4. REA
    23.06.2017 at 04:52

    Про «Интурист», возможно, темнят — там всего то 3 этажа (только каркас) построили. И сам проект гостиницы предусматривался малоэтажный.

  5. Аноним
    23.06.2017 at 07:48

    У кого-то явное архитектурное дурновкусие

  6. Шикльгрубер
    29.06.2017 at 01:28

    Позорники Гаев и Андреев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.