Simbirsk.city

«Такие здесь не ходят»

Ульяновец Егор Озерцов настаивает на том, что город не готов к приему Чемпионата мира по хоккею с мячом.

Петиция ульяновца Егора Озерцова, опубликованная на портале change.org, набрала на данный момент, более 80 тысяч подписей. Егор потребовал от местных властей сделать Чемпионат мира по хоккею с мячом в Ульяновске (который, напомним, пройдет в январе — феврале будущего года) доступным для инвалидов. Местные власти бодро рапортуют о том, что все необходимые «мероприятия» проведены, объекты подготовлены. Но у Озерцова иное мнение.

Егор сам колясочник. С 2010 года он активно занялся важным для него и для нескольких тысяч ульяновцев, которые, в силу определенных обстоятельств, имеют ограниченные возможности, делом. Он борется за то, чтобы в Ульяновске соблюдались права инвалидов на доступную среду. Раз за разом, в каждом своем обращении в разные инстанции Озерцов доказывает, что предусмотренные законом нормы у нас не соблюдаются. Бюджетные деньги в буквальном смысле, пускают на ветер: отремонтированные тротуары приходится переделывать, потому что сделаны они бездумно, без учета того, что по ним могут передвигаться еще и люди с ограниченными возможностями. С 2011 года власти Ульяновске не исполнили два десятка решений судов, инициированных прокуратурой по заявлениям Озерцова. Каждое из них — о приведении тротуаров в соответствие нормам. А, значит, как минимум 20 улиц в Ульяновске до сих пор, несмотря на то, что власти давно должны все исправить, являются недоступными для инвалидов.

Ответ Егора на пресс-релизы от регионального правительства с новостями об очередных достижениях в создании «доступной среды» прост: «Можно сделать хоть 500 пандусов. Но большой вопрос, как они построены, можно ли по ним передвигаться. В большинстве случаев, нет». В чем мы убедились, пройдясь по небольшому пятачку в самом центре Ульяновска.

1

Улица Красноармейская

Егор: «Нормы и правила, регламентирующие создание доступной среды для инвалидов, были разработаны на федеральном уровне в 2001 году. С того времени все работы, которые производятся в населенных пунктах, должны им соответствовать. Вот этот тротуар был отремонтирован — выложен плиткой — 10 лет назад. Бордюрного пандуса здесь, на улице Красноармейской, нет. Зато есть решение суда, обязывающее его сделать. На наших тротуарах много «ловушек» — когда заезд на них есть, а съезда нет. Бордюрные пандусы сделаны в шахматном порядке. И так — на всех центральных улицах, где был произведен такой ремонт в последние годы — Гончарова, Ленина, Карла Маркса…

В советские времена искусственных преград на тротуарах не было. Старый город был абсолютно доступным. Когда же начали выкладывать плитку, появились бордюры — для красоты. На улице Ленина, в некоторых местах есть бордюры высотой 15 сантиметров, при стандарте в 1,5. Чтобы отчитаться, что работы по созданию «доступной» среды были произведены, его опустили до 8 сантиметров.

Таким образом, несмотря на заверения чиновников, что «13 центральных улиц отработаны хорошо», ни одна из них полностью не доступна для движения».
2
Егор: «Мне говорят: ну нас нет специалистов, чтобы сделать пандусы качественно и ровно. Но разве сложно выдержать уклон максимум в 8%? Это очень важно, так же, как и то, что пандус должен быть ровным, что указано в строительных нормах. Инвалид должен знать, на что рассчитывать — это можно сравнить, когда ты на машине въезжаешь в горку, и там висит предупреждающий знак, с информацией о крутизне склона. Чем грозит незнание? Можно перевернуться. 

Исправление ошибок на наших тротуарах выглядит так — обычными асфальтовыми нашлепками, кое-как наляпанными. И администрация Ульяновска никак это не контролирует. Такие съезды заходят на дорогу, что противоречит правилам. Во-первых, зимой возле таких «заплаток» скапливается снег,  во-вторых, они ломают грейдеры.
3
Егор: «Вот пример «ловушки» — к зданию, построенному компанией «Силен», заехать невозможно. Увы: многие застройщики плевать хотели на правила. Считается, что мероприятия по созданию доступной среды для инвалидов увеличивают стоимость строительства на 1-2%. Но это не так. Добавляются лишь два небольших бордюра. Но их не делают. Все идет по схожей схеме: город принимает у застройщика объект с прилегающей территорией, потом, по моему заявлению тротуар переделывают. И снова неправильно. Заявление в прокуратуру, и переделывают еще раз. Посчитайте, во сколько раз в этом случае удорожание?

Но чаще мэрия не хочет переплачивать трижды, поэтому не делает ничего. Этот дом сдали 10 лет назад. Воз и ныне там. По тротуару дальше не пройти».
4

Здание Центробанка

Егор: «Проехать по Красноармейской вдоль здания Центробанка невозможно. Съезд к тротуару есть, а заезда нет. Приходится передвигаться по проезжей части, рискуя быть сбитым машиной. Когда я пишу претензию, чиновники говорят — у нас нет денег, чтобы все сделать. А тут не деньги, тут нужно было просто изначально выставить претензию подрядчику, который проводил работу. И не принимать, пока все не исправит.

Большая беда Ульяновска — недоделки. Ощущение, что вот здесь, например, ряд плиток просто не доложили. Да, вроде бы это мелочи. Но это именно то, что делает передвижение по городу невозможным, а среду — недоступной. Ладно, если бы это была чья-то прихоть. Но все нормы прописаны законодательно, на федеральном уровне. Это потраченные бюджетные деньги, акты приемки работ, сделанных с нарушениями, под которыми стоят конкретные подписи».

Бульвар Пластова

Егор: «Здание законодательного собрания мне недоступно. Попробовать подъехать к нему ближе можно, опять же, только по проезжей части. В 70 метрах отсюда есть съезд с тротуара, но здесь его нет. Логики никакой.

На самом тротуаре, ведущем к зданию — огромная глубокая лужа, которая задерживается бордюром. В строительных нормах запрещено устройство бордюрного пандуса на тротуарах, но здесь он есть.

Еще одна беда — что бордюрные камни опускают ниже, поворачивая на бок. В итоге образуются две грани, по которым зимой может проехать не каждая коляска — колеса просто проскальзывают, не за что зацепиться. А ведь это самый центр, большая туристическая зона — Мемцентр, Венец, памятник Пластову…

Егор: «Чиновники говорят, что болельщиков-инвалидов, которые приедут на Чемпионат мира, будет забирать из гостиниц муниципальная служба «Социальное такси». Таким образом их доставят до стадионов, а в сам город им выбираться не нужно. Непонятно, каким образом их перевозкой будет заниматься «Социальное такси», ведь по закону муниципальная служба может возить только жителей с ульяновской пропиской. И второй момент — эта служба не справляется даже сейчас с транспортировкой инвалидов в больницы, на реабилитационные мероприятия, на диализ и так далее. А что же будет во время соревнований?

Получается, гости не смогут самостоятельно выйти из гостиницы, прогуляться по городу, полюбоваться на Волгу. Да и гостиницу «Венец» нельзя назвать доступным для инвалидов — для этого мало установить пандус на входе. Должны быть просторные номера, где можно развернуться на коляске, с просторными туалетами, куда можно проехать на коляске. В лифтах кнопки управления должны находиться на высоте, комфортной для колясочника.

Помимо Дома-музея Гончарова, у нас не доступен для инвалидов ни один музей. И список можно продолжать. А принимать гостей чемпионата мирового уровня город будет уже через несколько месяцев. Чиновники, судя по всему, думают, что Чемпионат мира — это возможности для пиара, но никак не ответственность».

Егор: «Вот пример пандуса, сделанного для галочки. В эту аптеку на бульваре Пластова заехать невозможно. Скользкая плитка, со второй стороны нет поручня, а тот, что есть, расположен высоко. Ширина площадки — 70 см при требуемой 1,80. Получается, сделали для вида — есть, и хорошо.

В некоторых объектах у входа есть кнопки вызова сотрудников. Как они работают за границей? Позвонил, выходит человек, разворачивает переносной пандус, колясочник попадает внутрь. У нас же предлагают вынести на улицу товар, который я хочу купить. А если я хочу рубашку? Мерить прямо здесь?

Об удобстве просто никто не думает. О том, что это нужно привести в порядок, тоже. Хотя за несколько месяцев это сделать еще можно».

Улица Гончарова, торговый центр «Купеческий»

Егор: «Это место, фото которого я выложил в петиции. Заезда на бордюр нет, напротив — самое страшное место — открытые желоба для ливневой воды, расположенные через каждые три метра. Проехать по ним невозможно, они широкие, местами гранями выше плитки. По правилам они должны быть прикрыты специальной сеткой — так, например, сделано возле «Техносилы» на Карла Маркса. Прокуратура признала желоба на бульваре Пластова, улицах Гончарова и Ленина не соответствующим строительным нормам. Но никто ничего не делает.

Вот и скажите, доступна ли для инвалидов центральная улица Ульяновска?

В Сочи за 2 года до Олимпиады прокуратура совместно с органами соцзащиты обошла все общественные места, составила акты проверки. В случае, если собственник отказывался устранять нарушения, его вели в суд. За исполнением решений суда ответственно следили и прокуроры, и областные власти. В городе разработали транспортную систему, за год до открытия купили много больших низкопольных автобусов.

А это то, что есть у нас.»

Улица Карла Маркса 

Егор: «Застройщики «Версаля» получили разрешение построить объект на тротуаре, их обязали обеспечить все условия для доступа инвалидов. Пандус был сделан с нарушениями, а исправлять теперь все это должна администрация города. По представлению прокуратуры пандусы переделали, вскрыли, заново положили. Штукатурные поверхности подправили, поручни покрасили. Но сюда невозможно заехать!

По сути, это дискриминация. Таким образом, нам говорят — нечего инвалидам здесь ходить.

У ДК «Губернаторский» та же история — года 3-4 назад, после моего письма полпреду, здесь сделали хороший съезд. Но в прошлом году отремонтировали заезд во двор, и положили здесь бордюр. Все — проехать больше невозможно. Так же, как и невозможно попасть, например, с главного входа, с улицы Спасской в сквер Карамзина.

К сожалению, в Ульяновске к инвалидам относятся как к этаким «недоличностям», которым не нужно гулять по городу, по Венцу. В гостиницах они должны перетерпеть лишения — дождаться человека, который поможет нажать нужную кнопку в лифте, нормально сходить в туалет.

Гостей Чемпионата строем отвезут на стадион, потом снова в гостиницу. Наверное, запретят еще и по сторонам смотреть, а то вдруг увидят что-то красивое и захотят туда, куда вход им заказан. Такие там не ходят».

Официально

Сколько потратили ульяновские власти на создание доступной среды в регионе. 

2013 год — 24,3 млн. руб. из федерального бюджета и 25,2 млн. руб. из областного — на адаптацию 28 объектов социальной инфраструктуры.

2014 год – 44,9 млн. руб. из федерального бюджета и 45,2 млн. руб. из регионального — на 42 объекта социальной инфраструктуры.

2015 год — 54,7 млн. руб. из федерального бюджета и 48,4 млн. руб. из областного — на адаптацию 29 объектов социальной инфраструктуры, приобретение специализированного транспорта для инвалидов и низкопольного электрического транспорта.

В 2016 году планируется адаптировать 35 объектов. Из областного бюджета планируется выделить 22,4 млн. руб.

Мнения

Почему вы подписали петицию Егора Озерцова?

Алексей Морозов, WASHINGTON, DC: «Отсутствие в Ульяновске доступной среды для маломобильных групп населения — позор для городских властей».

Варвара Лебединская Москва: «Какой то дикий беспредел в отношении инвалидов в славном городе Ульяновске…. Можно, например, усадить чиновников в коляски, пристегнуть что бы не могли встать, и заставить проехать по улице в течение минимум пары часов с посещением общественных мест».

Гиренко Диана, Москва: «Потому что поражаюсь комментариям людей! Люди считают, что у них с инвалидами должны быть одинаковые условия. Позор!!! У инвалидов должны быть условия намного лучше!»

Игорь Александров, Краснодар: «Мы люди, а не бесчувственные пни. Мы можем чувствовать чужую боль, тем более с эгоистичной мыслью, что завтра это может случиться с нами или близкими. Кто тогда нам поможет? Быть здравомыслящим эгоистом — это помочь слабым сегодня, надеясь, что в слабости помогут завтра нам».

Янина Чевеля, Ростов-на-Дону: «Моя мама была инвалидом-колясочником. Она умерла. До своей смерти она оказалась заперта в четырех стенах на годы — поскольку нет ни пандусов в подъездах, ни возможности передвигаться по городу. Если петиция сможет помочь таки, как моя мама, хотя б отдельно взятом городе, она будет подписана не зря».

Дмитрий Морозов, Москва: «Мне стыдно перед этим человеком! А вам, господа чиновники всех уровней?»

Лариса Гранкова, Мирный: «Потому что никто не знает, что случится с тобой завтра».

 

Виктория Чернышева, фото автора

Комментарии к этой публикации отключены.